Умный поиск



В вечном долгу перед Родиной (к 80-летию Ольги Фокиной)

Ольга Фокина. Из фонда Центра писателя В.И. Белова2 сентября отмечает юбилей вологодская поэтесса Ольга Александровна Фокина.

Ольга Фокина родилась в деревне Артемьевской Архангельской области. В 1963 году она переехала в Вологду.

Ольга Фокина – автор нескольких десятков книг поэм и стихотворений. Творчество Ольги Александровны – это краски родного Северного края, его напевы и голоса, дыхание и биение сердца.

Поэзия Ольги Фокиной пронизана уважением к нелёгкому крестьянскому труду, горькими переживаниями за «умирающую» деревню, невероятной любовью к природе. Характерной чертой поэзии Ольги Фокиной является песенность. Многие песни, знакомые нам с детства, написаны поэтессой. Это и знаменитая «Звёздочка моя ясная», которую исполняет Валерий Меладзе, и «Здравствуй, речка Паленьга» – песня Людмилы Сенчиной, и другие.

В фонде Центра писателя В.И. Белова имеются материалы о жизни и творчестве поэтессы, фотографии, автографы, дарственные надписи.
Представляем вашему вниманию фрагменты из интервью Ольги Фокиной и посвящённых ей публикаций и воспоминаний.


ОЛЬГА ФОКИНА О СЕБЕ

1984 год. Из фонда Центра писателя В.И. Белова- Писать стихи я начала ещё в школе, в возрасте восьми-десяти лет, - рассказывает Ольга Александровна. - В самодельных альбомчиках (разрезанных поперёк школьных тетрадях) вместе с братом мы заполняли странички своими рисунками и стихами. В то время серьёзного значения своему увлечению я не придавала. А мама … вообще считала, что я не делом занимаюсь...

Поэтому учиться я пошла в Архангельское медицинское училище. Закончила его с отличием и получила направление на работу. А в свободное время писала стихи. Это занятие для меня стало просто душевной необходимостью. Тоска по дому, маме, братьям, первая любовь, красота северного края - всё это находило отражение в стихах.

А однажды перечитала их, отобрала с десяток и на авось отправила в Литературный институт. <…>

Я понимала: поступить в институт шансов нет. Требовалось знание иностранного языка, а времени учить его не было. Но я решила: «Не поступлю, тогда хоть Москву посмотрю». Рассчиталась на работе и поехала в столицу. Экзамены сдала на отлично, а от иностранного освободили. Так что вместо заочного я поступила на дневное отделение. <…>

- Первая книга трудно далась?

-  Нет. Я очень хотела, чтобы книжку редактировал Александр Яшин. Яшин очень удивился, спросил: «А почему именно я?». «Потому что приехала с Севера. Вы - тоже, - ответила я. - Лучше вас никто моих стихов не поймет». «Ну ладно, - согласился Яшин, - привозите. Хотя имейте в виду: мне все равно не дадут работать с вашим сборником. Я -  в опале...» Так оно и вышло. <…>

После окончания института меня послали на IV Всесоюзное совещание молодых писателей. Свою первую книгу я даже сама на съезде молодых писателей покупала из-под прилавка - тираж был небольшим и быстро разошелся. А через некоторое время мне рассказали, что в фильме «Застава Ильича» есть эпизод, герой которого бегает по городу в поисках книжки стихов Ольги Фокиной.

И по одной книжке меня приняли в Союз писателей, хотя положено было по трём...

-  С тех пор прошло больше сорока лет. Не подсчитывали: сколько за это время вышло книг?

-  Если считать и тоненькие сборники, - больше 25... <…>

-  На Ваши стихи написано много песен...

- Я очень хотела, чтобы песни появились. Думала, если это случится, то можно и умирать счастливой.  Поэт, которого не поют, на мой взгляд, неполноценный. <…>

Недавно мой брат прочитал новый сборник и сказал: «У тебя столько песенных стихов. Даже музыку писать не надо. Они сами поются».

Наверное, потому, что лирические стихи я всегда сочиняю напевая...

-  Мне кажется, чтобы писать стихи, надо быть или очень счастливым человеком или глубоко несчастным. Вы - какая?

-  Рядом с большим счастьем всегда большое несчастье ходит. Если маятник раскачивается, то делает это и в одну, и в другую сторону.

У меня был любимый муж, тоже выпускник Литературного института, Саша Чурбанов. Любимые дети. Сейчас они совсем взрослые. И я нисколько не жалею, что в свое время с Сашей встретилась, а потом рассталась... <…>

Счастливая, несчастливая у меня судьба - даже не знаю. Как пожилось, так и пожилось...

Авдюшкина, Н. Ольга Фокина: «Пишу для того, чтобы освободить душу» / Нина Авдюшкина // Бизнес и власть.- [2007.- Нояб. или дек. (?)].- С. 32-33 : фот.- (Персона).


Из фонда Центра писателя В.И. Белова- В середине 70-х годов на всю страну прогремела песня на ваши стихи - «Звёздочка моя, ясная». Очень популярная тогда группа «Цветы» её пела. Вы как узнали о том, что такая песня появилась?

- По радио услышала. С композитором Семёновым, который музыку написал, я до сих пор не знакома.

- Понравилась песня тогда?

- Не понравилась. Я по-другому пела её.

- А сейчас?

- Сейчас привыкла, нравится.

Комлев, С. Стихи всё равно рождаются – надо или не надо : [интервью с О. Фокиной] / Сергей Комлев // Красный Север.- 2005.- 2 июня.- С. 27 : фот.- (Глагол) (Встречи с поэтом).


ВЛАДИМИР КОРЮКАЕВ ОБ ОЛЬГЕ ФОКИНОЙ

Июнь 1984 г. Из фонда Центра писателя В.И. БеловаУ маленькой Оли были длинные золотистые волосы. Чай она пила из блюдечка, на донышке которого были нарисованы черная курочка с красным петушком.

Отец ушёл на фронт, когда дочке пошел четвёртый годик. Через год его комиссовали по болезни. Мать быстро поставила его на ноги народными средствами, и отец снова ушел на войну. Вернулся в сентябре 1943 года. Его не узнали, потому что к дому подошел «живой скелет, едва переставляющий ноги». У отца была активная форма туберкулеза, и почти через месяц его не стало. У матери на руках осталось пятеро детей. Жили очень бедно. Приходилось даже просить милостыньку.

Голодное детство вроде бы должно было вызвать ожесточение, обиды, неприятие жизни. Однако Ольга, как и мать, прожившая до восьмидесяти трех лет, не поддавалась трудностям. Позже она скажет, что хотя её детство действительно было и голодным, и холодным, но «может быть, именно ему-то я и обязана тем, что пишу стихи». <…>

В 1964 году Фокина переезжает на постоянное место жительства в Вологду, где начинается её плодотворная профессиональная творческая деятельность. По ходатайству Сергея Викулова ей и Василию Белову предоставляют жилплощадь. Они и сейчас живут в одном доме в центре Вологды, только в разных подъездах. <…>

«Я очень люблю - с самого раннего детства - всё, что меня окружало и окружает: маму, отца, братьев, свой дом и улочку перед ним, черёмуху под окном, грядки, деревню, поле, речку и лес, песни, цветы и ягоды, грозу, метель и мороз...», - говорила Фокина. Читать научилась ещё до школы. В деревне обычным занятием было сочинение и пение частушек. Оля тоже сочинила частушку в возрасте четырех лет, причем не простую, а со скрытым смыслом:

Под окошечком цветут
Зелёные цветочки.
Мама, любишь ли меня
На сыром окошке?

«Почему на сыром?» - удивлялась мать. Дочка объясняла: «Я как будто выросла, уехала далеко, ты обо мне плачешь, вот из-за твоих слёз и окошко сырое». <…>

«Лет в двенадцать я поняла, - вспоминает она, - что хочу, но не умею, не готова обращаться с миром стихами. Я сильно страдала, не понимая написанного другими и не умея точно и красиво выразить собственные чувства. Слов не хватало... Но тяга к стихам росла вместе со мной». Пробуждение слова шло постепенно. Ощущение прекрасного и неповторимого в окружающей природе очаровывало, захватывало весь её организм. В пятом-шестом классах она уже хранила в сердце тайную мечту - стать писателем.

Еще в институте Фокина познакомилась и с Николаем Рубцовым, и с Василием Беловым, а в Вологде тесно общалась с ними. Рубцов сразу же понял и положительно воспринял фокинскую музу, увидел, что это поэтесса «со своей песней». <…>

Внешне Ольга Александровна - ничем не примечательная обычная русская женщина, со спокойным взглядом, простым разговором, умением внимательно слушать собеседника, лаконично отвечать на его вопросы. Сама поэтесса говорит: «Меня никогда не занимал вопрос выглядеть внешне лучше других людей. Ужасно не люблю выделяться». В повседневной жизни она не щеголяет в модной фирменной одежде, не использует макияж. На вопрос о том, что она ценит больше всего в людях, Ольга Александровна ответила так: «Ценю в человеке прежде всего скромность и доброту, чувство собственного достоинства. Очень люблю людей остроумных, умеющих поддерживать разговор».

Корюкаев, В. Стратегия творчества / Владимир Корюкаев // Вологодский ЛАД.- 2007.- №3.- С. 125-126, 128 : фот.- (Юбилей Ольга Фокиной) (Читатель о писателе).


НИКОЛАЙ РУБЦОВ ОБ ОЛЬГЕ ФОКИНОЙ

Из фонда Центра писателя В.И. Белова… Наиболее полный и подлинный образ поэта раскрывается в его стихах. Ольга Фокина заинтересовала меня при первой же встрече. Хотя её стихи мне не были известны. Сдержанная и даже строгая в разговоре, она тотчас же оживилась и затихла, когда из репродуктора послышались удивительные мелодии русских народных песен. “Жить без них не могу”, - грустно сказала она, когда пение прекратилось.

В стихах Ольги Фокиной (речь сейчас идет только о главном) привлекает как раз то, что она жить не может без этих стихов о песнях, красоте и людях этой земли. Она пишет о самом простом и дорогом для всех - о матери, о любви, о природе, пишет о своей судьбе, а также о судьбе земляков. Всё это по-человечески очень понятно и привлекательно и поэтому находит отклик... <…>

Леса, болота, плёсы, снега - все эти черты и приметы так называемого «мокрого угла» (Архангельская, Вологодская и близлежащие местности) органично и красочно вошли в лучшие стихи Ольги Фокиной. И все это стало фактом поэзии потому, что все это не придумано и является не мелкой подробностью, а крупным фактом её биографии, её личной жизни, судьбы.

Рубцов, Н.М. Подснежники Ольги Фокиной / Николай Рубцов // Фокина, О.А. Буду стеблем / Ольга Фокина.- Москва, 1979.- С. 3-4.- Цит. по: Вологодский комсомолец.- 1966.- Нояб.


ПОЛИНА РОЖНОВА ОБ ОЛЬГЕ ФОКИНОЙ

Из фонда Центра писателя В.И. БеловаКогда в 2004 году проходил в ЦДЛ [Центральном доме литераторов, г. Москва] вечер Ольги Александровны, я тоже должна была сказать о ней своё слово. Я была за кулисами, ещё не оправилась после болезни, и сидеть на сцене было тяжело. Вечер складывался просто: кто-то говорил об Ольге Фокиной, кто-то читал стихи, посвящённые ей. <…>

И вот на вечере перед моим выходом Ольга Александровна вдруг стала читать стихотворение «Коля-Миколай». Первые же строки вызвали во мне память о самом чудесном человеке, который был на свете, о моём брате Николае, умершем недавно.
Я просто задохнулась. Первое чувство - она как будто знала его судьбу, видела всю его жизнь и написала так, что вся боль о нём вернулась ко мне в один миг; второе - что это я должна была написать так! И не стало ни Москвы, ни выхода на сцену, ко мне возвращался братишка, любимый, светлый, неприкаянный! Само дыхание жизни и то, что он делал за меня, когда остался с мамой в деревне, как он берёг маму - всё встало перед глазами.

Сыт не сыт - упал и спит!
Завтра снова предстоит:
«Коля, сбегай! Коля, сделай!
Это - мёрзнет! То - горит!»

Позднее один из русских литераторов сказал: «Это произошло не только с вами. Очень многие в зале, когда Ольга Александровна читала стихи «Коля-Миколай», невольно сжались, были и те, что плакали, не скрывая слёз. Почему? Да потому, что её поэзия не просто «из глубинки», а из всех, воедино собранных русских судеб, из самого времени, из всего того, что переносит русских христианский народ, чем дышит и чем живёт».

Рожнова, П. Поверим песне! / Полина Рожнова // Литературная газета.- 2007.- 19-25 сент. (№37).- С. 8.- (Русская муза).


ВЛАДИМИР КУДРЯВЦЕВ ОБ ОЛЬГЕ ФОКИНОЙ

В Центра писателя В.И. Белова (из фонда Центра писателя В.И. Белова)На берегу Двины. Лето 2007-го

«Я стоял на крутом, почти отвесном берегу Северной Двины и пытался окинуть взглядом необъятное пространство её поймы, изрезанной синими протоками. Подо мной открывалась одна из них, похожая на морской лиман с песчаными отмелями и островками, заросшими диким кустарником. <…>

О природе

Можно даже представить, о чем ей думается здесь, где «небо - светло-высоко, где поле - светло-широко». Можно и предположить, что вспоминается ей, когда она порой оказывается на этом заветном для неё берегу и растворяется в звонком пространстве этих огромных и прозрачных, только из света и воздуха - летних дней, торжествующих буйной зеленью и вездесущим ветром.

Ещё в далеком детстве на этих берегах она искала «неведомое средство, чтобы стать - в реке рекою, в птичьем хоре - птичьей песней». Тогда она даже не могла и помыслить, что однажды сможет оставить эти «земляничные угоры над речонкой с пескарями».

А теперь, оглядываясь на прошедшие годы, у неё остаётся одно-единственное желание - «всласть надышаться родиной».

Для неё Северная Двина - река-труженица. Она никогда «не рядилась в перышки парусов». Её в прежние годы украшали «плоты, как заплаты». «О разливах её и плёсаж золотых» даже «в народе мало песен поётся». Непонятно только - почему: «то ли люди не видят её красоты, то ли слов, чтобы спеть, не находят». Наверно, всё-таки не находят слов.

Ольга Фокина упорно и без устали ищет их всю жизнь. Ищет, как трудолюбивая пчела ищет нектар, и находит, чтобы поведать своим землякам, как река-кормилива по-женски тихо и смиренно успевает «росою обильной всласть наплакаться за короткую ночку июля».

Здесь, на её берегах и на берегах речки Корбанги, поэтесса не раз признавалась: «Но я - дитя моей реки». Она даже «на обрыв-берегу хорошо себя чувствует». Природа здесь разговаривает с ней «губами облаков и голосами птиц».

Только здесь, на родной земле, и может она, уединившись, до конца слиться с природой, раствориться в ней и почувствовать её живую душу. Этому её учил еще отец, пока не ушел на фронт. У отца «для природы милой лишь одно было имя - Мать». <…>

Она пытается хранить «родные родники», завещанные отцом, чтоб вокруг них всегда «было солнечно и звёздно». Хранит, чтобы иногда можно было, «ничего не жалея на свете, без пути и без цели скакать по лугам», чтобы, уезжая из родимого дома, всегда был повод сойти с поезда, спохватившись, что на родине опять «осталась незавернутой родниковая вода». <…>

О земле

Уж кто-кто, а она, Ольга Фокина, по судьбе матери и по своей собственной судьбе знает, что где ей, земле-матушке, «тяжело», там и «детям её достается не легче». Она-то знает, что «не залижет морская волна, то родная земля исцелит».

Ты - без асфальта, и я - босиком,
Ты - из-под снега, и я - после стужи...

От неё, «лоскута отеческой земли», и радость её, от неё - и печаль светлая, от неё и думы тревожные. О ней и воспоминания - светлые и горькие, наяву и «в радужных снах». Вспоминая, как за срезанные колоски милиционеры «забирали тетку Полинаху», она, будучи девчонкой, спросила у матери: «А лучше - воровать или просить?» (кусочки-то у добрых людей она просила ради себя и младшего братика). На это мать ей ответила так: «Лучше - до смерти работать». Так, помня материнский наказ, дочка и «живет, на миру не горбясь», так и работает, не помышляя об отдыхе. <…>

Из фонда Центра писателя В.И. БеловаО доме

Ольга Фокина счастливее многих из нас уже потому, что дом её жив и стоит он в живой, слава Богу, деревне. Страшно представить, если бы его не было. Нет, лучше и не представлять. <…>  Вот такая у него, родительского дома, животворящая корневая система и такое у него целительное энергетическое поле. Без него и наша жизнь сразу обесценивается и, разрушаясь, теряет прежний смысл («С ним - жива, без него - смерть»).

Ольга Фокина так и не стала городской. Она как была крестьянкой, так ею и осталась: и по мироощущению, и по душевному складу. <…>

Она и в городе жила и постоянно живет томительным и сладостным ожиданием встречи с родным домом или близкими ей людьми. Зная, что брат собирается в гости, она просит его из гостинцев привезти не разносолов деревенских, а «горстку содонгского сена». …

К порогу родительского дома она приходит до сих пор, приходит «за сказкой, за приветом, за лаской, за советом, за шанежкой домашней, влюблённостью вчерашней...». <…>

О матери

Тема дома и рода, тема матери, а через неё и женской доли - это святые, но одновременно и болевые темы в творчестве Ольги Фокиной. <…> Мать из того «особого народа», который и сил набирался, и спасался тем, что жил «по совести, по чести». Она и дочку так воспитывала и «растила себе в подмогу, жалея, любя, не браня». Она, как и любая мать, переживала за неё и предостерегала «в низине родившуюся», что «на крутом берегу все дороги круты». Она беспокоилась за неё и боялась»: «не заплутала бы» дочка без материнского пригляда. Но не могли уже их, деревенских девочек, «не вразумить - ни мать, ни Богородица», потому что им всем тогда так «хотелось уехать» учиться и жить в большие города - подальше от дома. <…>

Оставив мать в деревне, дочка мечтала только об одном: порадовать мать и хоть как-то её, всю жизнь не знавшую ни сна, ни отдыха, отблагодарить. Кажется, ради этого она и жила, и стихи писала. Она так хотела, чтобы любимая мама смогла однажды «додумать не додуманное в будни, // додремать недосланное // и нудное, болящее - унять...». <…>

О слове

Главным богатством Ольги Фокиной стало Слово, «волшебство» которого она почувствовала через Пушкина. <…>

Она запасалась словами впрок, чтобы ей хватило их надолго - на всю жизнь. Она искала те самые сокровенные слова, которые могли бы всегда быть под рукой и «стать на уровне с душой в священный час её волненья». <…>

И сердцем, и умом она понимала, что «стихов её никто не перехватит» и что ей «по свету колесить ещё долго», причем колесить «без права устать и разбиться». Одни слова она собирала «на берегах Двины, другие - на Содонге, «глинистой, обрывистой, пахучей и сыпучей». И каждое слово в народе жило и светилось наособицу. Одно «яхонтом», другое - «изумрудом». И у каждого были имена свои и фамилии. <…>

О судьбе

Ольга Фокина всегда была обращена душой к людям - «Душе нельзя - одной! // Ей к душам нужно!». Она всегда жила их радостями, болями и надеждами. Она могла, как на духу, сказать, не покривив душою:

В дому моём - чисто.
В дому моём честно...

Поэтесса радуется, что «в её домишке и окошке - солнышко». Она приглашает всех: «Заходите - посмотрите!..» Сказала, как выдохнула - «всё просто, непритязательно и живописно» (В. Оботуров).

В душе она осталась такой же, какой была и вчера, когда входила в большую литературу.

Я не сенсационна:
Здорова. И не пью.
Проста. Традиционно.
Всё русское - люблю...

Кудрявцев, В. Слово о современниках / Владимир Кудрявцев // Вологодский ЛАД.- 2010.- №4.- С. 115-122 : ил.- (Книга в журнале) (Полвека в русской литературе).


ВИКТОР НИКОЛАЕВИЧ БАРАКОВ ОБ ОЛЬГЕ ФОКИНОЙ

Из фонда Центра писателя В.И. БеловаОльга Фокина — носительница живой речи народа, поэт органический, не «кабинетный». «Однажды в Вологду приехала студентка из МГУ, «командированная» узнать, какими словарями я пользуюсь в своей творческой работе. Я была обрадована, оскорблена и смущена одновременно. Обрадована вниманием. Оскорблена подозрением о вторичности моих словарных запасов. Смущена тем, что словарями обзавестись — ни одним! — не успела. Студентка, мне кажется, уехала разочарованной». <…>

В поэзии О. А. Фокиной видны темы и мотивы, общие для всего «почвенного» направления русской поэзии: темы земли и судьбы России, мотив «умирания» деревни, периодическое возвращение в нее; мотив сиротства (у Фокиной он связан с личными жизненными коллизиями).  Важное место в её творчестве занимает образ матери.

Обращение к русскому фольклору, ориентация на народное мировоззрение, в основе своей крестьянское, тоже признак «почвенничества». Как, впрочем, и общий полемический подтекст ее лирики, эволюционизировавший  в открытую  публицистичность...

Храни огонь родного очага
И не позарься на костры чужие  -
Таким законом наши предки жили
И завещали нам через века:
Храни огонь родного очага!

Бараков, В.Н. «Скромный, но истинный талант…» : (Поэзия Ольги Фокиной) / В.Н. Бараков // Вологда : краеведческий альманах. Вып. 4.- Вологда, 2003.- С. 385, 390.- (Литературная жизнь).


ВАДИМ ДЕМЕНТЬЕВ ОБ ОЛЬГЕ ФОКИНОЙ

Из фонда Центра писателя В.И. БеловаОльга Фокина в поэзии 60-90-х годов XX века и первых лет нового столетия является наиболее талантливой, самой яркой, достоверной выразительницей русской крестьянской жизни. Она правила кормовым веслом всегда от одного берега - народной песни с её лирическим и эпическим распевом - к другому берегу - плещеевско-некрасовскому литературному направлению с его сострадательным воспеванием женской крестьянской судьбы. Но Фокина со временем почти одна оказалась в широком устье этой реки: через её поэзию обрела свой голос и «крестьянка молодая», которую «били кнутом» на Сенной, и лучшая жница, которую колхозный председатель на руках носил, в её образе соединилась и Настёна распутинская, и Катерина беловская... <…>

Какая она, Ольга Александровна Фокина, сегодня? «Пишу с удовольствием, - рассказывает. - Без прикидок на издание. Хорошие строки очень радостно записываю в тетради... Мои понятия - что хорошо, а что плохо - с перестройкой и рынком абсолютно не изменились. Так некрасовские женщины жили, так мама моя жила: в крепком ясном сознанье, что спасенье - в честном труде, который принесёт воздаянье. Жить нужно по любви и по добру. Я надеюсь, что светлое начало жизни устоит и победит». <…>

Какое чудо всё-таки, что среди нас живёт Ольга Фокина! Не я это восклицание придумал. Один известный вологодский художник так и говорит. Выхожу, рассказывает, из мастерской, а навстречу идет Ольга Александровна, гуляет каждый день по одному и тому же маршруту. И зачем, мол, нам обижаться на время, на свою судьбу, если рядом с нами вот так запросто ходит она - наше русское поэтическое чудо!

Дементьев, В. Песельница с крестьянского Севера : Юбилейное слово об Ольге Фокиной / Вадим Дементьев // Наш современник.- 2007.- №9.- (Поэзия).

Из фонда Центра писателя В.И. БеловаИз фонда Центра писателя В.И. БеловаДарственная надпись Галине Васильевне Макаровой. Из фонда Центра писателя В.И. Белова

Составитель: гл. библиограф Л.Ю. Жильцова;
предисловие: гл. библиотекарь  А.М. Таврина.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

 

Метрика